ага))) сам купил себе перекись)))

Я никогда не ругалась грязным матом!
Мой мат всегда чист, свеж, опрятен и пахнет альпийскими лугами.

Вот прода:
Кентавр тяжело вздохнул, нажимая на кнопку отбоя.
- Жеребкинс?.. – услышал он.
- Да, Артемис?
- У тебя не будет ничего из одежды? Я понимаю, что окровавленная рубашка – это, конечно, очень мужественно выглядит, но тем не менее…
- Да, да. Сейчас поищем…

***

- …и вот теперь эта формула спасла мне жизнь, - закончил рассказ Артемис, глядя на Дворецки. – Я понимаю… что должен был сказать. Извини, старый друг. Так вышло.
- И, тем не менее, обстоятельства распорядились иначе, - вздохнул Домовой. – Я прекрасно понимаю, почему ты держал свой проект в тайне, Артемис. Но вот Элфи, думаю, не поймет…
- Это я беру на себя, Дворецки, - с благодарностью посмотрел на телохранителя Артемис. – Нам бы еще решить, что делать с Беккетом.
- Пусть останется с Джульеттой. Я успел с ней связаться, пока мы летели сюда. Обрисовал ситуацию – понятное дело, без особых подробностей, но она же очень понятливая. Я еще позвоню ей пару раз. Не волнуйся об этом, Артемис.
- Что ж, хорошо, тем более что других вариантов, в общем-то, и не было, - кивнул парень.
Домовой встал и подошел к Артемису.
- Держись, - телохранитель положил громадную руку ему на плечо, - не время расслабляться. Еще слишком многое не сделано.
- Я понимаю, старый друг. Я держу себя в руках.
Голос его звучал мрачно, но уверенно.
- Эм… Артемис? – робко взглянул на парня Жеребкинс. – Все это, конечно, хорошо…
- Я знаю, знаю, - вздохнул Артемис. – Зная нрав Элфи, тебе бы стоило приготовить еще пару ампул вампиризма – мало ли что…
- А вот насчет этого я сомневаюсь, - многозначительно ухмыльнулся Жеребкинс. – Во-первых, я облегчил тебе задачу, она уже часть информации знает, а во-вторых…
- Жеребкинс, пойди, поешь морковки, ладно? – оборвал его Артемис, сверкнув глазами. – Бери сразу много, чтобы жевалась долго. Может, дольше помолчишь. Сейчас не самое лучшее время для твоих фирменных подколок, и ты, как умная и сообразительная лошадка, должен это понять.
Кентавр обиженно развернулся к своему столу. Тем не менее, немедленно послышался хруст морковки, что сумело вызвать на лице Артемиса улыбку. Правда, временную.
…Она сидела на диванчике в коридоре, показывала что-то Беккету. Малыш, увидев Артемиса, обрадовано кинулся к нему:
- Артеми-ис!
- Здравствуй, Беккет, - парень обнял брата, глядя в это время на Элфи, по взгляду которой трудно было что-то прочитать.
- А когда домой? – немедленно вопросил Беккет.
Артемис на секунду опустил глаза. Через силу выдавил:
- Скоро. Очень скоро. Пока надо потерпеть. Родители… в отъезде. Пока поживешь у Джульетты. Тебе же нравится Джульетта?
- Нравится… Но куда уехали мама и папа? Я хочу к ним! Они скоро приедут?
- Конечно, - скрепя сердце, заверил его Артемис. – Но к ним нельзя. У них дела.
- Проста-ак… - тихонько сказал Беккет, но Артемис услышал. От этих слов на душе стало еще хуже – он вспомнил Майлза.
«Эмоции. Прогони эмоции».
- Иди. Ты хочешь посмотреть на лошадку?
- Хочу! – оживился Беккет. – Где лошадка?
Он оглянулся, ожидая, что обещанная лошадка где-то здесь.
- Нет, Беккет, - через силу Артемис улыбнулся. – Лошадка – там. Только будь с этой лошадкой осторожен. Она… говорящая.
Беккета немедленно перестало интересовать, когда они поедут домой. Он кинулся в кабинет Жеребкинса, чтобы побыстрее увидеть говорящую лошадку. Артемис проводил его взглядом, позволив себе задержать его на секунду на закрывшейся двери, чтобы собраться. Потом он посмотрел на Элфи.
Пару секунд это была игра в гляделки. Лицо Элфи было напряжено, хотя внутри все так и подпрыгнуло, когда она увидела, что ее друг жив. Она старалась не выдать все эмоции, которые ее переполняли – от бешеной радости до смутного желания пальнуть в Артемиса из «Нейтрино».
- Прости меня, - начал Артемис. – Элфи, пожалуйста, прости меня. Я должен был сказать.
«Какие проникновенные слова, о, мистер Оригинальность!», - прокомментировал внутренний голос, в котором явственно слышались язвительные нотки Жеребкинса.
- Неужели я не заслуживаю доверия, а, Артемис? Мы что, чужие? – требовательно посмотрела Элфи на него.
- Заслуживаешь. Заслуживаешь больше, чем кто бы то ни было.
- Тогда почему?.. – она чуть не плакала. – Ты вообще можешь себе представить, что со мной творилось, когда Кобой в тебя выстрелила? Или когда она кнопки свои нажимала? Можешь?!
- Могу, - Артемиса задели эти слова. – У меня почти вся семья погибла, - жестко ответил он.
«Перебор...» - подумала Элфи.
- Ну, хорошо. Но я до сих пор не могу понять, почему я ничего не подозревала об этой формуле. Ты думал, я побегу тебя в Совет сдавать? Я так часто тебя предавала? По-моему, меня бы и саму в Совет сдать – обвинений наберется достаточно.
- Каждый, кто знал о формуле, был в опасности, - Артемис смотрел ей прямо в разноцветные глаза. – И не только из-за Совета и нарушения законов. Опал Кобой взломала папку Жеребкинса, и о формуле она знает. Если бы ей захотелось узнать больше о вампиризме – как ты думаешь, что бы она сделала? Она бы в первую очередь охотилась за теми, кто ее разрабатывал. То есть – за мной и за Жеребкинсом. А я не хотел, чтобы еще и у тебя, и у Дворецки, и у Джульетты, у всех были проблемы.
- То есть Жеребкинса тебе не жалко? – и хотя Элфи старалась говорить холодно, взгляд ее смягчился, и Артемис это увидел.
- У него было право выбора, - возразил Артемис. – Я его не заставлял участвовать в разработке.
- Мог бы и мне право выбора предоставить.
- Элфи, - он слегка улыбнулся, - ты же знаешь, что я сейчас отвечу.
- Знаю.
Еще несколько секунд игры в гляделки – и она крепко обняла его.
- Ты сумасшедший, Арти…
Артемис улыбался. Впервые за эти несколько часов – искренне и не через силу.
- Как тебе удалось выжить, и еще и меня спасти? – осведомился он, когда освободился из ее объятий.
- Она хотела закончить. Если бы не человеческая полиция… Им пришлось бежать. Кобой была в гневе. Магии меня лишили, да она бы тебе уже и не помогла бы. Я смогла укрыть нас от человеческого взгляда, и протащить тебя в шаттл. Как-то на автомате долетела сюда… потом – Жеребкинс… дальше ты знаешь.
- Спасибо тебе, - прошептал Артемис.

:)

но можешь меня не слушать)

Ну как-то в конце для меня слюнтяйство,но так и должно быть,наверное.:D всем нравится)

ну как же без этого!

Небольшая прода:
***
В тот же день Беккет Фаул и Дворецки улетели с каким-то знакомым Элфи на поверхность. Артемис же решил остаться под землей, тем более что его секретный кабинет, разрешение на который Жеребкинс получил под предлогом создания новой лаборатории, был вполне приемлемым местом для временного проживания. Он не хотел привлекать внимание Кобой восстановлением поместья, проверкой счетов и тому подобным, потому что хотел, чтобы она как можно дольше считала его мертвым. Все силы он хотел бросить на разработку плана по уничтожению Лабораторий Кобой, не больше и не меньше. Артемис и раньше хотел приступить к «жестким» планам, а теперь появился еще и повод.
Через день об оживлении Артемиса Фаула узнал и командир Труба Келп. Реакция его была вполне предсказуема – сначала он разозлился и на новоиспеченного вампира, и на кентавра, и вообще на всех, кто знал об этом и «не доложил». При этих словах его взгляд остановился на Элфи Малой, которая сразу же сделала виноватое лицо. Командир даже грозился сдать Артемиса и Жеребкинса Совету, на что Артемис сказал:
- Сдавайте. Жеребкинса выгонят из Совета, меня либо навсегда изолируют от волшебного народца, либо посадят в какую-нибудь тюрьму, либо еще что-нибудь придумают – они это умеют. Только у меня одна просьба – передайте от меня привет Опал Кобой, хорошо?
На это Труба смог только смерить наглого вер… вампира испепеляющим взглядом. Артемис умел убеждать.
И, тем не менее, Артемис прекрасно понимал, что рано или поздно Совет узнает. О взрыве в поместье Фаулов уже прекрасно знал весь волшебный народец, и о судьбе одного из самых известных людей из этой семьи – тем более. Подробности станут известны Совету со дня на день, тогда, конечно же, будут и разборки. Арк Сул будет, конечно же, в восторге. Или не в восторге. Это уже зависит от того, как Артемис поведет себя на этих самых разборках.
Но больше всего он боялся, что слишком рано о его возвращении узнает Опал Кобой. Зная ее нрав, Артемис и не думал рассчитывать на то, что она успокоилась: конечно же, она непременно захочет поквитаться с волшебным народцем. Ее нужно было в этом опередить, но один, пусть даже с вампиризмом, он этого никогда не сделает. И что? Опять на ум приходит такой привычный вариант – Элфи. И Жеребкинс. И Дворецки. Что делать – привлекать их к участию в своем плане, вновь обманывая?
Нет. Уже не было сил обманывать и манипулировать. В конце концов, Артемис решил никому не врать. Наверное, впервые он захотел сделать начистоту все. И впервые свои планы он строил с учетом того, что кто-то просто не захочет участвовать в его авантюрах.
Но наряду с этим он прекрасно понимал, что план мести заклятому врагу не только Артемиса, но и всего волшебного народца вряд ли вызовет волну неодобрения у тех же Элфи, Жеребкинса, Дворецки, Трубы Келпа. В кои-то веки их цели совпали. Так что он мог смело предполагать, что без помощи не останется.
И, конечно же, предполагать абсолютно правильно, как обычно. Несмотря на начавшие мучить его ночные кошмары и бессонницу, Артемис при помощи Жеребкинса, Элфи, Номера Первого (который нашел формулу вампиризма «хм, весьма занимательной идеей»), Дворецки и командира Келпа пытался разработать план против Опал Кобой. Это было довольно затруднительно, так как пикси все чаще посылала свои загипнотизированные войска на Гавань. Элфи все чаще пропадала в патрулях, как и Труба. Артемис прекрасно знал, какую тактику применяет Кобой – «добивание». Она хочет покончить со всем, и сделать это как можно быстрее. Старший наследник Фаулов очень волновался за своего брата, и каждый день связывался с Джульеттой или просил об этом Дворецки. Ситуация на поверхности казалось полной противоположностью ситуации под землей – но Артемис Фаул второй никогда не доверял слову «кажется».
Вдобавок, ко всем проблемам прибавилась еще одна. Ровно через неделю о возвращении к жизни Артемиса вампиризмом узнал Совет.

это закон подлости...))))

жду "небольшого" продолжения.

Я никогда не ругалась грязным матом!
Мой мат всегда чист, свеж, опрятен и пахнет альпийскими лугами.

Надеюсь,совет ничего не скажет опал кобой..>D Хотя.у нее могут быть камеры в этом зале.=(
Блин. И что делать?)

*загадочно улыбается* кто-то, действительно, не умеет...

Прода:
***
Артемис Фаул II, капитан ЛеППРКОНа Элфи Малой, технический консультант Жеребкинс, командир ЛеППРКОНа Труба Келп и телохранитель Фаула Домовой Дворецки – все эти люди не только люди были немедленно вызваны Советом на своеобразный суд. Причем с припиской: «Радуйтесь, что пока только вызваны, а не приведены силой!!!».
Всем вызванным было очень интересно, каким же именно образом Совет (Арк Сул в частности) так быстро узнал о секретном проекте и его исполнении. Но на особые размышления по этому поводу времени не было. Артемис постарался вкратце объяснить всем, что и как говорить на «суде».
- Основной удар более чем наверняка попадет на меня и на Жеребкинса (кентавр при этих словах сделал вид, что смертельно обижен на юного гения). Дорогой Жеребкинс, не надо делать такое лицо, это тебе совсем не идет. Если очень сильно понадобится, ты всегда можешь в праведном гневе воскликнуть, что во всем виноват я, нехороший. Собственно, все вы вправе так сказать. Ибо это так и есть. Элфи, Труба, Дворецки. Вам даже врать не придется, так как вы узнали о проекте вообще после его исполнения. Так и скажете. Во всем остальном проблему попытаюсь решить я.
- Гениально, - пробурчал Труба.
- Что-что, простите, командир?..
- Я говорю, гениально, Фаул. Думаешь, Арк Сул не захочет понизить в звании некоторых из нас? Думаешь, ты скажешь пару волшебных слов – и у всех все будет как обычно? Уж лучше я бы тебя сдал, вер… - он осекся. На губах Артемиса заиграла ухмылка.
- Ваш гнев вполне понятен. Но если вас не устраивает сотрудничество со мной – Опал Кобой всегда ждет вас с распростертыми объятиями.
- Прекращай все время прикрываться ею, Фаул! – Труба повысил голос. – Твои жалкие попытки защититься никак не оправдывают то, что ты натворил! Между прочим, корни нынешних событий глубоко уходят в недалекое прошлое. В том, что сейчас происходит, виноват именно ты!
- Командир, все это, конечно, в некотором роде правда, - осторожно выступила на защиту Артемиса Элфи, - но сейчас нам совсем не следует ссориться.
Труба сверкнул глазами на эльфийку.
- Она права, командир, - заметил Жеребкинс.
- То есть вас все устраивает?!
- Здесь нет сейчас тех, кого все устраивает, - резко напомнил о себе Артемис. – Как вы, командир Келп, можете видеть, моей выгоды в нынешних событиях нет! Я, может, наглею… но, по-моему, спасал я волшебный народец гораздо большее количество раз, чем предавал. Вы не согласны?
- И тем не менее…
- Перестаньте, командир! – голос Артемиса стал стальным. Чуть ли не приказным. Элфи хорошо помнила этот голос с тех пор, как Фаул похитил ее. Вот таким же голосом он разговаривал. Только теперь сталь стала гораздо острее, казалось, что об нее можно порезаться.
Труба, на удивление, послушался. Бросив на Артемиса испепеляющий взгляд, он сел.
- Чудесно, - Артемис снова заговорил как обычно. – В общем, это единственная тактика, которую я могу предложить. Вам, командир, вообще жаловаться не на что – все нужно будет сваливать на меня, чем вы все время занимаетесь.
- Договоришься ты когда-нибудь, Фаул, - тихо проговорил Келп. – Твоя самоуверенность уже начала сказываться на твоей судьбе, а ты все продолжаешь играть? Продолжай.
Артемис, прищурившись, посмотрел на командира Келпа. «Он определенно злится на меня не только из-за моих авантюр. Есть что-то еще. Личная неприязнь. Я ее чувствую. И раньше чувствовал, но не так остро и ясно, как сейчас».
Юный гений все чаще и чаще обнаруживал у себя новые ощущения. Что-то Жеребкинс говорил про возможность телепатии. Чтение мыслей. А также чувств и эмоций. Фаул несколько лет назад уже бы давно хищно облизывался, предвкушая, сколько еще людей и не людей будет обмануто, сколько сейфов вскрыто, и сколько преступлений организовано.
«А сейчас?».
А сейчас все его мысли были заняты предстоящим «судом» и планом против Опал Кобой.
«Месть за родителей. Защита друзей. Благородный принц… я становлюсь похожим на Ориона», - подумал Артемис.
А вслух сказал другое:
- Я полагаю, нам всем стоит идти.