Глава XI
Жизнь - смертельно интересная штука ...
Фридрих Фонт Фронд V
Дом профессора Дайм Ская. 08:40.
Мягкие лучи солнечного утра окутывали в своё золото комнату, полную стеллажей и полок. Именно ту комнату, в которой невиданный рок в очередной раз посмеялся над земными созданиями и исчез, оставляя им самим расхлёбывать последствия неудачной шутки.
Тишину утра прервал болезненный стон. Это была худая девушка с тёмными запутанными кудрями, тело которой нелепо распласталось на кожаном кресле посреди комнаты. Её лицо было до жути бледное, под глазами вырисовались синяки, скулы сильно выступили, как будто она неделю ничего не ела. Девушка приоткрыла глаза и сразу же зажмурилась от яркого солнца.
- Ммм... - промычала она, то ли от боли, то ли от слабости, то ли от всего вместе.
Слабая рука поднялась и коснулась виска. Что-то звякнуло, упав на пол. Красивый камень со стёршимся рисунком переливался на солнце. Девушка прищурилась, мельком взглянула на камень и огляделась, потом она внимательно, в сидячем положении посмотрела на себя сверху вниз, подняла руки и изучила их взглядом от локтей до кистей. Брови сдвинулись, как бы не соглашаясь с чем-то.
Девушка опёрлась руками о подлокотники и попыталась встать, но тут же бессильно рухнула обратно. Глубоко вдохнув и сжав губы, она повторила попытку, на этот раз удачно. Она встала и в нерешительности сделала пару шагов. Её явно покачивало, но, не смотря на это, она подняла с пола камень и, подойдя к окну, внимательно его осмотрела. Может, её озарила какая-то мысль, а может, она что-то вспомнила, но её лицо слегка разгладилось. Краем глаза девушка заметила какое-то шевеление в саду на первом этаже. (Ну а на каком еще этаже может быть сад?). Она с трудом запихала камень в узкий карман и на цыпочках приблизилась к двери, которая вела на террасу. Выйдя наружу, девушка жадно вдохнула побольше свежего воздуха.
Перед ней открылась весьма занимательная картина. Три человека стояли напротив друг друга, образовывая треугольник. Девушка аккуратно отступила на шаг, чтобы выйти из поля их зрения, но самой отлично их видеть.
Спиной к солнцу стоял невысокий мужчина средних лет, его волосы были совершенно седые. Лицом к солнцу и к ней спиной стоял высокий парень с тёмными волосами, но даже со спины она легко узнала его. Он поднял руку, в которой что-то блеснуло, и направил на третью фигуру, которая принадлежала женскому полу с ярко-рыжими волосами и была очень низкой для девушки, скорее всего она была эльфийкой...
У девушки, стоящей на террасе 2ого этажа, в момент округлились глаза, и она, быстро приведя рукой по воздуху на уровне пояса, выругалась странным словом. Тут же забыв об осторожности и наплевав на все меры безопасности, она резко подалась вперед и успела еще раз взглянуть на лица дуэлянтов, а потом...
Потом раздался резкий оглушительный выстрел, звон стекла, и всё мгновенно окутал пороховой дым. Всё это произошло за какую-то несчастную долю секунды. Но этой доли хватило, чтобы понять смысл происходящего. Может и не до конца, может и неверно. Но лицо девушки исказил изумленный испуг и что-то еще. Будто весь ее мир рухнул за одну секунду, все, во что она верила, все, что казалось ей незыблемым, вдруг разрушилось, как карточный домик. Больнее всего, когда рушится вера, а сейчас казалось произошло именно это. Из груди девушки вырвался сдавленный крик. Она уже ничего не боялась, ничего не видела. Ее глаза застлала пелена горечи и потрясения, а где-то глубоко в них читалась глубокая тоска и болезненное разочарование. Девушка бессильно опустилась на колени. Разум все еще отказывался принимать страшную реальность, а перед глазами стояла одна и то же картина. Он убивает ее. Он ее убивает. Ее убивает он. Он - Артемис Фаул убивает её - Элфи Малой. Невозможно. Но слишком реально.
Она отказывалась это понимать, принимать, осознавать. Но она видела, она все видела. Как произошло, что капитан Малой стала случайным свидетелем своего собственного убийства её мало волновало. Этот камень в кармане джинсов давал вполне ясный, хоть и невозможный, запутанный ответ. Элфи постаралась всё снова воспроизвести и найти хоть что-то смягчающее. Мог ли он знать о том, что там была не она? Но нет, не мог. То в чьём теле она была, отметало это предположение. А она сразу поняла кому принадлежала её нынешняя оболочка. До нее как будто издалека донесся глухой крик. Элфи сжала руки в кулаки, до крови впиваясь ногтями в ладони, и медленно поднялась. Чувств не было. Как будто сейчас с земли поднялся абсолютно другой человек, не тот что несколько минут назад потеряв все, упал. Другой. Которым управляла лишь ненависть и злоба, злоба и жажда мщения, просто нечеловеческая, а может наоборот, как раз человеческая, жажда мести.
* * *
Дом профессора Дайм Ская. 09:00.
Стены дома, ковры, картины, вазы. Вазы, картины, ковры, стены дома. Артемис перешел на шаг, в боку закололо. Ничего не видя и не слыша он метался из зала в зал, из комнаты в комнату вот уже неизвестное количество времени. Может прошли часы, а может минуты. Его впавшие, потемневшие глаза застилала пелена ярости, а губы были плотно сжаты. Волосы были влажные и растрёпанные, рубашка почти полностью расстегнулась, оголив напряженное тело, непривычные джинсы, на которых еще до поездки настоял Дворецки, порваны и измазаны в земле. Внезапная мысль о старом друге подлила масла в огонь, который и так полыхал с полной силой.
Вот очередной поворот и Артемису захотелось недоверчиво протереть глаза, он опять вышел в холл. Да, что же это такое! Заколдованный он что ли?! Но тут, через арочный проём, он заметил тёмную фигуру в большом пустом зале, идентичном столовой, только без какой-либо мебели.
Ну вот, наконец он нашёл того, кого искал. Его заклятый враг, бывший профессор, и ныне Фридрих Фонт Фронд V мирно стоял к нему спиной, заложив руки за спину. Фаул осторожно вошёл в зал. Эта умиротворённость поддела Артемиса, и он поднял руку с револьвером.
Тяжесть оружия в руке вселяла уверенность, то, что у него всего один выстрел Артемис старался не думать. Ему хватит. Должно хватить. Для этого должно хватить. Здравый смысл всё таки проснулся. Так, Артемис, не торопись. Он тебя не видит у тебя есть время, ты можешь спокойно прицелиться. Вот так, одна пуля, один выстрел, один шанс. Не торопись. Артемис медленно поднял револьвер, прицелился и хотел было взвести курок, как...
- А я думал, ты благородный, а тут такое - выстрел в спину. Ай-я-яй, как некрасиво, как нехорошо, молодой человек! Мало того, что убил свою любимую...
Фридрих удрученно покачал головой и повернулся лицом к юноше. Артемис крепче сжал рукоять.
- Замолкни! Ее убил ты!
Артемис облизал пересохшие губы и сделал пару шагов вперед, не опуская пистолета. Он внезапно понял, что сейчас легко, без сожаления, спустит курок. Глаза гения нездорово сверкнули.
- Что? Второй раз стрелять легче?
- Не поверишь на сколько...
Но тут диалог был прерван требовательным покашливанием со стороны лестницы.
- Опал? - Артемис ошарашено уставился на миниатюрную брюнетку, стоящую на верхней ступеньке лестницы, и обессилено опустил револьвер. - Это ты? Как ты?
- Да, вершок. Как видишь. - Кобой вошла в комнату и с какой-то колкой жестокостью посмотрела на Фаула. - Скотина - сквозь зубы процедила она.
Заметив взгляд Артемис невольно поёжился. Оскорбление к счастью, а может и к сожалению не дошло до его ушей. Ещё не хватало выяснений отношений.
- Отойди, Опал. - стальным голосом почти приказал Фаул, взводя курок.
- Хаха. Кем ты себя возомнил вершок? - фыркнула Опал и подошла ближе к Фронду. - На чьей стороне преимущество, тот и ведёт. А здесь всё очевидно.
Фридрих приподнял бровь и насмешливо посмотрел на Фаула:
- Неужто ты опять лишился подружки?...Безумно симпатичная и люто ненавидящая Артемиса Фаула. Рад видеть тебя в своих рядах. - добавил он, обворожительно улыбнувшись и откровенно оценивающе взглянув на Опал Кобой, которая в ответ ухмыльнулась и встала за его спиной.
- Продажная тварь... - прошипел Артемис Фаул.
Фридрих возмущенно-насмешливо фыркнул.
- Неужели ты думал, что все будет так просто? Что я настолько беззащитен, а ты настолько гениален, чтобы обвести меня вокруг пальца?
Бывший профессор с усмешкой поднял руку, словно протягивая ее открытой ладонью Артемису. Воздух над ней сгустился, замерцал, и вот на ладони Фридриха Фонт Фронда V сидит маленькая хищная птичка, на подобие сокола, состоящая вся из мелких золотых искорок. Легкое едва заметное движение пальцев и птица ракетой сорвалась в полет. Щеку Артемиса опалил жар и, просвистев над его плечом, птица врезалась в стену, оставив после себя лишь выгоревшее пятно.
- Как видишь, я далеко не так беззащи... - но наследник не успел договорить, так как раздался звонкий выстрел. Профессор ойкнул и упал на колени. По его правой штанине забегали голубые искорки, но на мраморном полу всё-таки образовалась небольшая багровая лужица. Лицо Фронда исказилось от ярости, которая была выше всякой боли, губы побледнели и исказились в страшной гримасе:
- Мерзкий вершок! Умри! - злостно выругался он и метнул в сторону Артемиса очередного феникса. Фаул отскочил в сторону, но птица всё же задела его и сильно обожгла левый бок. Юноша схватился за раненное место рукой, рубашка мгновенно окрасилась кровью. Как странно...Боль, она такая странная. Так жжёт и колит. Он интуитивно поднял револьвер и нажал на курок, но раздался лишь глухой щелчок. Артемис откинул бесполезное оружие в сторону.
Фронд хищно оскалился и поднял ладонь, чтобы запустить очередной, уже наверняка смертельный, выстрел. Артемис вздрогнул, вспомнив обугленную стену в том месте, куда в самый первый раз врезалась птица. Вот чёрт, неужели это и есть конец? Пролетело в голове. Но несмотря на дикую, режущую боль в боку Фаул сосредоточился и дерзко посмотрел прямо в глаза своего врага:
- Я еще не сказал тебе спасибо? - его взгляд будто проникал через профессора, и был обращён кому-то другому. - Тогда еще скажу.
И тут, всё вокруг будто остановилось, начало потихоньку расплываться, ноги изменчиво подкашиваться. Артемис Фаул закрыл глаза. На мгновение его дыхание восстановилось, и биение сердца нормализовалось. Он больше не чувствовал боли или страха, ненависти или злости. А потом раздалось мерное, с громким эхом, шипение летящей птицы, звон в ушах и треск где-то уже далеко в голове. В тот же момент на пол упало два тела.
